Шик по-советски

Нынче мусорные площадки завалены мебелью и вещами 70-80-х годов прошлого века. Но мало кто из молодых задумывается, что в свое время этот «мусор» был чьей-то мечтой.
Долгие годы советская идеология проповедовала едва ли не аскетизм в быту: граждане должны довольствоваться необходимым, а лишнее- мещанство. Впрочем, «лишнее» еще надо было добыть…

«Деф-сит»

Пока Михаила Жванецкого не назначили «дежурным по стране», рупором его сатиры был Аркадий Райкин, которому позволялось затрагивать острые темы. В миниатюре «Дефицит» Райкин, под видом жителя Кавказа и с соответствующим акцентом, вещает о том, что «деф-сит» (дефицит)- «великий двигатель общественных специфических отношений». То есть каждый хочет иметь то, чем можно удивить других. А если «я купил, ты купил, мы его не любим- он тоже купил», то жизнь становится скучной и неинтересной. И правда, дефицит товаров держал людей в тонусе, придавал жизни азарт. Можно сказать, что вся она проходила в погоне за мечтой, но тогда каждое вожделенное приобретение приносило чувство гордости и радость не на один день.
Товаров народного потребления не хватало, по сравнению с продуктами питания они стоили дорого, а импортные еще дороже. К примеру, югославские или финские кожаные зимние женские сапоги или американские джинсы тянули на среднюю месячную зарплату, кожаное пальто или дубленка- на три зарплаты, а норковое манто- на все десять. И эти вещи еще надо было «достать»: выдержать битву в очереди либо воспользоваться блатом (связями), поскольку дефицит часто вовсе не поступал на прилавки, а «расходился по своим».

Дом- полная чаша

Мечтой многих была отдельная квартира. Получив ее от государства, граждане старались обустроиться основательно- все «как у людей», а лучше «как у богатых людей».
По советским меркам, богато жили в основном функционеры от партии и органов власти, имевшие доступ к спецраспределителям, работники торговли и те, кто по долгу службы бывал за границей- дипломаты и моряки загранплавания. «Из-за бугра» везли модную одежду и технику: цветные телевизоры, магнитофоны, а позднее- видеомагнитофоны. Все это можно было втридорога продать через комиссионку или просто с рук. Помните продавца комиссионного магазина Диму Семицветова из «Берегись автомобиля»? Уровень его жизни явно не соответствовал зарплате, ведь он продавал из-под прилавка и без того дорогие «грюндиги». Всем зрителям был симпатичен по-своему борющийся с хапугами Деточкин, но почти каждый в душе завидовал «богатству» Димы.
В СССР ориентиром благосостояния были мебельная стенка с хрусталем за стеклом, люстра с «висюльками», ковры, цветной телевизор, видеомагнитофон… Достаточно вспомнить заставленную этим богатством квартиру рыночной перекупщицы «дяди Миши» из фильма «Вокзал для двоих»- как героиня Мордюковой радовалась видеомагнитофону.
Но что говорить о «чудо-видике», если просто хорошей мебели не хватало, а стенку, особенно импортную, в магазинах можно было купить только по неофициальной записи, месяцами приходя отмечаться в списке. Активисты из очереди дежурили у магазина, чтобы никто в обход списка не перехватил поступившие в продажу стенки. Эта модная мебель идеально подходила для малогабаритных квартир: в высокие, почти под потолок шкафы, занимающие одну стену комнаты, умещались одежда, белье, книги, а в зеркальном серванте красовались парадная посуда и хрусталь.
Мало кто пользовался хрустальными салатницами и бокалами ежедневно. Покоясь за стеклом серванта, они, завораживая сверканием граней, служили украшением. Стоил хрусталь, что советский, что произведенный в Чехословакии (так называемый богемский), недешево- 40-60 рублей за салатницу или вазу. Он считался хорошим подарком на свадьбу или юбилей, его надеялись оставить потомкам в наследство, если раньше не разобьется. Правда, большинство потомков уже поторопились избавиться от тяжеленной посуды, которую еще надо уметь чистить. А зря: нынче зарубежные коллекционеры готовы неплохо платить за хрусталь советских времен.
Как и хрустальные люстры, мерилом достатка являлись ковры. Когда-то и гобеленовский коврик с оленями или лебедями считался за счастье, но позже многие мечтали уже о настоящем шерстяном ковре. Из советских особо ценились сделанные в Туркменской ССР. К 1979 году спрос на ковры настолько вырос, что власти повысили на них цены на 50 процентов, отнеся вместе с золотом и импортной мебелью к предметам роскоши. Но и это едва ли не первое за десятилетия повышение цен не остановило граждан, жаждущих украсить свои дома. В некоторых квартирах коврами были устланы полы и увешаны все стены.
Конечно, далеко не все занимались чрезмерным «украшательством». Деньги некуда было девать нечистым на руку работникам торговли и общепита, фарцовщикам, цеховикам- тем, кто жил на «нетрудовые доходы». Хотя стоит отметить: на исходе советской власти людей, имеющих неплохой честный заработок, становилось все больше.

Голубая мечта

Но вот человек, что называется, «упакован» (одет во все дорогое и импортное), и дом у него- полная чаша. О чем еще мечтать советскому гражданину, лишенному удовольствия тратить свои деньги на путешествия по миру? Разумеется, о собственном автомобиле!
«Автомобиль не роскошь, а средство передвижения», — утверждали Ильф и Петров. Вот только в СССР личный автомобиль долгие годы оставался роскошью, доступной не всем даже при наличии средств на покупку. В послевоенные годы только крупные партработники раскатывали на персональных (казенных) автомобилях, а право на приобретение личного транспорта служило наградой выдающимся людям страны. Самой престижной и дорогой была «Волга». Вторыми в рейтинге следовали автомобили «ВАЗ», после «москвичи». На последнем месте- «запорожец», хотя назвать его автомобилем язык не поворачивался: в народе его модели насмешливо именовали «горбатый», «ушастый» и «мыльница».
Это сейчас можно поехать в автосалон, выбрать авто или заказать в нужном цвете и комплектации. В 70-80-е покупка личного автомобиля оставалась привилегией. На крупных предприятиях существовали очереди на автомобили, однако прогульщику или халтурщику в нее было не попасть: записывали только «достойных». Прождав лет 5-7, очередник получал заветный квиток и мог ехать в «автосалон», оплатить и получить машину того цвета, который имелся в наличии.
Те, у кого не хватало денег на авто (или вовсе не было планов его приобретать), продавали свою очередь тем, у кого имелись деньги и желание купить машину. Получали 500 рублей за «жигули» или 1000 за «Волгу».
Новый владелец мог ездить на машине по написанной от руки доверенности. Нередко реальными владельцами авто становились люди, жившие на «нетрудовые доходы». Помните, как насмехался над своим зятем Димой Семицветовым герой Анатолия Папанова: «Ты вообще живешь на свете по доверенности!».