Он ушел на самом высшем взлете…

Говорят, незаменимых людей нет… Тем не менее, одни приходят в нашу жизнь и уходят, не оставив ни тени, ни следа. Были и нет… ни сожалений, ни разочарований, ни боли…А кто-то продолжает жить в нашей памяти, отзывается щемящей тоской в сердце и теплом в душе, даже когда уже нет ни рядом с нами… ни в этом мире. Таким человеком для меня и, думаю, найдутся еще такие люди в клетской «районке», был и остается наш Шеф – Александр Венедиктович Платонов…бессменный редактор газеты на протяжении более четверти века, отдавший изданию 40 из 60 лет своей жизни…
Жил, жил и вдруг сгорел, как свеча, за несколько дней. Он ушел из жизни вскоре после своего 60-летия, не выдержало сердце. Сердце, в котором горел огонь любви к своей земле и людям, для которых он работал. Сильный хороший человек, настоящий крепкий русский мужик, закаленный десантной школой, руководитель от Бога, журналист, каких поискать, и старший товарищ, на которого лично я всегда могла рассчитывать, потому что знала – поможет, посоветует, не осудит и не предаст, он был и остается высшим авторитетом…и к этому даже добавить нечего.
Мое «Слово» началось с Александра Платонова. Улыбающийся добрый редактор — вот с чем ассоциировалась тогда для меня газета. Это потом, будучи уже в штате редакции, я узнала, что Шеф может дать разнос. Было время, когда он безжалостно, без церемоний кромсал и критиковал мои тексты, но обязательно указывал на ошибки и ляпы, которые проскакивали. Получала я, знаете ли, по первое число. Пару раз даже слезокапила (мне ж было чуть больше 20) и просила меня уволить, в ответ на что Шеф отправлял меня работать.
Обижаться на него было нелепо, поскольку высокий профессионализм редактора был ориентиром для творческого роста. Это потом пришло понимание, что это счастье — начинать свою трудовую деятельность рядом с талантливым, заряженным позитивом руководителем, твердо знающим, как нужно подать тот или иной материал. Он умел разбудить в людях инициативу, причем, делал это так незаметно, что мы были уверены в собственной неповторимости и фонтанировали идеями, исподволь «подкинутыми» редактором. Он умел ругать и умел хвалить, окрылять на новые «журналистские подвиги». И когда Шеф сказал, что я «доросла» отдавать свои публикации напрямую в печать, без его правки, – это было высшим профессиональным счастьем!
Кто-то может обвинить меня, что я ходила в любимчиках, и, пожалуй, в «узких» редакционных кругах это не прибавляло мне авторитета, но даже, если и Шеф выделял меня как-то особо, то не за красивые глаза – это точно! И доставалось мне за закрытыми дверями, пожалуй, почаще, чем другим, да и спрашивалось куда строже.
Александра Венедиктовича знали все в районе, да и не только в его пределах. Его не просто знали, — уважали, любили, обращались за помощью, заходили покурить в его кабинет и просто поговорить «за жизнь». Двери редактора не закрывались никогда и ни для кого.
Он был лидером — не по должности, а по духу. Яркий, интересный, мощный человек, наверное, просто не мог быть другим. Я думаю, что каждому, работавшему под его началом в газете, он сумел дать что-то очень важное — и в профессии, и в жизни, даже, если кто-то этого уже не помнит, либо предпочел забыть, данный факт не играет особого значения…Помогал Шеф бескорыстно, так же, как и жил… не для галочки. Я не буду говорить ничего о газете – с мыслями о которой Редактор засыпал и просыпался, люди здравомыслящие и так все понимают…, а «слепые»… не увидят, «глухие»… не услышат…
Александр Венедиктович умел быть в центре, быть лидером, умел «зажечь» и сплотить всех вокруг себя. Сегодня модно проводить мероприятия по «укреплению корпоративного духа компаний». Мы таких терминов отродясь не знали, но отмечали праздники всегда вместе, с коллективом, и без Шефа мы своего застолья не представляли, даже если перед этим на планерке каждый получил внушение! А потом он брал в руки гитару… Такого поющего коллектива не было, пожалуй, ни в одном подразделении… И эти наши внерабочие посиделки вспоминаешь с таким теплом и такой тоской, потому что очень четко осознаешь… именно этого больше никогда не будет…
Он думал о нас, коллективе, всегда! Мы, постоянно чувствуя его заботу, понимали, насколько он наш…И каждый слышал, сказанное только ему, индивидуально: «Я тебя больше всех люблю».
Есть люди красивые, и речь не о внешности. Шеф был именно такой человек — цельный, харизматичный, с редкими душевными качествами. С течением лет, когда становишься старше, приходит осознание, что жизнь чрезвычайно скупа на такого рода подарки, как трудиться под началом такого человека, журналиста и руководителя…И я неустанно благодарна ей за то, что именно мне посчастливилось получить этот подарок.
Таких людей как Шеф я причисляю к категории несущих свет, живущих философией добра. Помоги, подставь плечо, поддержи не из корысти, не для того, чтобы похвалили, а просто потому, что таково твое жизненное кредо. Его неповторимо обаятельная, открытая улыбка до сих пор у меня перед глазами… Также, как и понимание, для чего он, и ты сейчас делаешь свою работу…

Ю. Камышанова.